Русские и беларусы

Вадим Деружинский,
«Аналитическая газета «Секретные исследования»
(Окончание. Начало в № 39.)

Через полгода газета «Беларусь сегодня» рассказала об аналогичном исследовании среди беларусов. 14 июля 2004 года Виолетта Дралюк в статье «Что беларусу хорошо, то и японцу неплохо» рассказала о том, что ученые из Гомельского государственного технического университета им. П.О. Сухого «вот уже несколько лет упорно исследуют загадку беларуского менталитета».
Особые природные условия, тесные взаимоотношения с соседями, мирное сосуществование разных христианских конфессий и религий, военные походы через беларускую землю, «прививки» восточных культур — вот что сформировало ментальные особенности беларуса, считают гомельские ученые. Например, под влиянием балтов появилась у нас сдержанность, выносливость, настороженность и скрытность. Зато нет у беларусов легкомысленности и бахвальства, присущего «шляхетным» полякам. Лишены беларусы и рискованности, открытой и порой грубой простоты, столь свойственной русским. Евреям беларусы уступают в находчивости, настойчивости, умении приспосабливаться к жизненным обстоятельствам. Зато главные козыри жителей Беларуси (причем независимо от национальности) — миролюбивость, отсутствие мстительности.
Для полного «рентгена» беларуской души в социологической лаборатории вуза сформировали своеобразный список характеристик, через которые менталитет обычно проявляется. В этот перечень попали трудолюбие, стремление к свободе и независимости, гостеприимство, чувство локтя, законопослушание, коллективизм, индивидуализм, мечтательность и т.д. — всего набралось 20 позиций.

Некоторые сравнения
Так что же отличает национальные характеры беларусов и русских? И носит ли это отличие принципиальный характер?
Очевидно, что беларусы в главных чертах национального характера не похожи на русских — это действительно совсем другой народ. Оно и понятно, ведь как отметили А. Кохановский и С. Ходин, национальный характер формируется в течение всей истории развития нации (беларусы и русские 1000 лет жили отдельно друг от друга) и на своем генетическом, антропологическом материале, разном для беларусов и русских.
Но если толерантность беларусов можно объяснять именно генетически, то вот «лихость» (определение Ключевского) русских, которая включает целый комплекс особых черт, формировалась все-таки под влиянием выбора формы существования в среде обитания — ее создала сама специфика огромных просторов. Непрестанное расширение границ Московии (вплоть до конца XIX века!) требовало все большей концентрации власти для управления все большей территорией. Это могло осуществляться только за счет уменьшения роли муниципального самоуправления, причем в наиболее удаленных местах центральная власть вообще должна была обожествляться. Такое обожествление и переняла Московия от Орды как наиболее эффективную для своего времени форму управления огромными территориями.
В качестве ответной реакции у жителей Московии (а затем России) формировался менталитет, в котором отсутствовало ощущение себя хозяевами собственной земли. Отсюда (как обратная сторона предельно жесткой «вертикали власти») развились и экзотические черты русского человека (бесшабашность, широта души), и негативные — склонность к коррупции и воровству, нежелание содержать свои места обитания в порядке и чистоте.
У беларусов мы находим обратное: всего полтора десятилетия нынешней независимости дали им возможность строить свою страну так, как это соответствует их национальному характеру. В итоге приезжающие сегодня к нам россияне удивляются: это совсем другая страна, не похожая на Россию в главных аспектах жизни! У нас нет большого разгула преступности, можно без опаски гулять по вечерам, нет межэтнической напряженности. В том числе нет ни одной профашистской или националистической партии, нет свастик на стенах домов, коими расписаны все российские города. В беларуских городах чистые улицы и подъезды (профессор Преображенский говорил в повести Булгакова, что «разруха не в сортирах, а в головах»), уровень коррупции ниже, ниже процент убийств, грабежей, воровства, пьянства, наркомании.
Все это, конечно, не имеет прямого отношения к «толерантности беларусов», но показывает те ментальные основы, из которых как производное возникает толерантность. Поэтому ошибочны, на мой взгляд, суждения о том, что толерантность беларусов возникла якобы из-за того, что «Беларусь была веками полигоном для европейских войн». Чистоту наших улиц этим не объяснить, а первые колонии бежавших из Западной Европы евреев мы приняли еще в XV веке — задолго до эпохи больших войн. То есть беларусы были такими изначально. На мой взгляд, в основе такого отношения к себе, миру и людям лежат генетические черты характера беларусов: балтийского, склонного к спокойному восприятию реальности.
Забавно, что среди главных черт своего национального характера русские нашли «терпимость». Несомненно, подразумевается терпимость вовсе не к «непохожим другим», а к произволу властей. Потому что «терпимости» к инородцам и иноверцам в России никогда не было, сегодня это наглядно видно по огромному числу всякого рода националистов, фашистов и прочих «нацболов». Согласно официальным данным, из 70 тысяч всех скинхедов планеты 50 тысяч живут в России, за один только 2006 год они убили более 100 человек и совершили сотни погромов. А вот в Беларуси что-то не слышно о скинхедах. Агитаторы РНЕ Баркашова тщетно призывали беларусов в середине 1990-х годов бороться за торжество русского национализма, но встретили полное непонимание.
И здесь отличие фундаментальное. Оно в том, как пишет Ю. Чернявская, что беларусы в принципе равнодушны к имперской идее Великой России. Напротив, для русских именно она является стержнем их государственности (с неизбежным побочным эффектом в виде оголтелых националистов).
Дело даже не в том, что беларусов не увлекает настойчиво пропагандируемая с востока идея возрождения империи (якобы с делегированием беларусам и украинцам роли «помощников»). Проблема намного глубже. Имперская идея противоречит основам беларуского менталитета — терпимости и толерантности, является их АНТИПОДОМ. Пытаться сделать из толерантного беларуса убежденного агрессивного шовиниста — утопия. Это можно было бы сделать, только вытравив из беларуса его душу. Иными словами, уничтожив саму суть беларусов, что и пытался осуществить в ходе своих этнических экспериментов царизм в XIX веке, а затем Сталин в XX веке.
Таким образом, цель русификации беларусов заключалась вовсе не в том, чтобы беларус стал внешне (по языку, вере и прочему) похож на русского человека. Смысл в ином — через эти инструменты влияния (язык, веру, стандарты культуры) вытравить из беларуса его специфические качества, вбить ему в голову иное понимание мироздания и своего места в нем (например, вместо терпимости — имперскую ненависть ко всем соседям, якобы «соперникам» и «врагам»). Толерантный беларус, спокойный, уравновешенный либерал, с его девизом «живи сам и дай жить другим», был не только бесполезен для империи, но и служил источником проблем для нее. Он не понимал сути ее величия, симпатизировал полякам, евреям, немцам и прочим «инородцам», отстаивал собственную культуру и собственную религию, да вдобавок постоянно бунтовал против России.
Достаточно ясно вопрос отношений беларусов и русских выглядит с позиций концепции Льва Гумилева о комплиментарности (сочетаемости) этносов. Гумилев писал:
«Люди объединяются по принципу комплиментарности. Комплиментарность — это неосознанная симпатия к одним людям и антипатия к другим, т.е. положительная и отрицательная комплиментарность. Вне зависимости от расового состава, от культурных связей, от уровня развития возникают какие-то моменты, которые дают возможность в одних случаях установить дружественный этнический контакт, в других — он становится нежелательным, враждебным и даже кровавым».
Хотя Гумилев конкретно не рассматривал сочетаемость двух указанных этносов, вся история соседской жизни беларусов и русских доказала их некомплиментарность. Ментальность и национальный характер беларусов всегда казались русским чужими, ибо противоречили имперскому менталитету и русскому национальному характеру. Вот с этой проблемой и воевала веками Московия, а затем Россия.
С позиций концепции Л.Н. Гумилева, русские и беларусы не просто непохожие, но вообще несочетаемые этносы. Они не могут стать чем-то «единым». Такое «единство» возможно лишь в самом мрачном варианте, за счет полной утраты беларусами своей национальной специфики.
В мае 2007 года немецкий посол в Беларуси сказал в интервью радиостанции «Немецкая волна», что, по его убеждению, беларусы СИЛЬНО ОТЛИЧАЮТСЯ от русских. Они «более ментально похожи на наших фризов», это спокойный и выдержанный народ с европейским менталитетом.
Показательны опросы Всероссийского центра по изучению общественного мнения, проведенные в марте 2007 года среди жителей европейской части России: оказалось, что 72% опрошенных не считают себя европейцами. Аналогичный опрос в Беларуси дал принципиально иной результат: до 80% беларусов-горожан видят себя именно европейцами!
Сразу возникает вопрос: почему почти три четверти живущих в европейской России русских таковыми себя не считают? Ведь они живут европейским образом жизни, носят европейскую одежду, пользуются благами европейской цивилизации, исповедают европейское христианство. Почему же они не считают себя частью Европы? Да потому, что в их головы вбита «альтернатива» в виде принадлежности к «Великой Империи» («Третьему Риму»), которая традиционно — враг Запада. В рамках именно этой концепции ее идеологи пытаются сделать одним из аргументов в свою пользу миф о том, что «беларусы, украинцы и русские — один народ».
В политическом плане наши соседи с востока настойчиво предлагают ликвидировать суверенное беларуское государство, после чего надеются «растворить» наконец беларусов в своем «великорусском этносе». Именно такие помыслы заставляют российских «объединителей» в штыки воспринимать не только беларуский язык, но и все, что связано с нашей национальной культурой.
Не надо мифами о «славянском треугольнике» создавать аналог басни Крылова, персонажами которой являются лебедь, рак и щука. Сколько бы они вместе не тянули, а воз и поныне там.
По всем важнейшим психологическим параметрам беларусы изначально отличались от русских — и поразительно другими выглядят сегодня. Беларусы, возродив свою древнюю государственность, ныне находятся в самом начале пути возрождения своей нации.
У нас — свой собственный путь в истории человечества, отличный от русского пути. Беларусы и русские — географические соседи, но вовсе не один народ. У нас разные судьба и предназначение.

 


вверх